Полки и роты Делагарди

                                       Великий Новгород 


Пехотный полк Рейхенберга — Веламссона. После назначения полковника наместником в Ладогу, полк принял его заместитель Якоб Веламссон. Две роты полка, сведенные в одну Лейб-кампанию Веламссона, состояли из шведов, жителей Норланда, две другие — из финнов Остерботтнии. С момента взятия Новгорода полк неc в нем гарнизонную службу и в 1613 г. насчитывал около 650 чел.

Пехотный Лейб-регимент главнокомандующего. Первоначально, с 1611 по июнь 1613 гг., существовала только лейб-кампания (livfänika) Делагарди, под началом Даниэля Хепбёрна, которая участвовала в штурме Новгорода. Хепбёрн на средства своего начальника нанял в Германии и Франции 700 солдат, которые прибыли в Новгород в конце июня 1613 г., составив уже целый полк. В мае 1613г. из численность была следующей (см. табл.).

Финская конница. Вся кавалерия, находившаяся в распоряжении Делагарди до июля 1613 г., была с ним начиная с 1611 г., со штурма Новгорода. В 1612 г. большая часть ее сражалась в войсках Э. Горна, а затем была переброшена на восток. Роты или знамена (fana) финской конницы формально не объединялись в полки, хотя в 1612–1613 гг. один из ее ротмистров, Ф. Стрюйк, именуется в русских источниках полковником, а после его гибели финны действовали под общим командованием Роберта Мюра (Moor), которого шведский историк Ю. Видекинд именует «старшим квартирмейстером». В чине капитана Роберт участвовал еще в осаде Корелы в 1610 г., а затем, в 1611–1612 гг., возглавлял одну из рот полка С. Коброна. После бунта полка он становится ротмистром бывшей конной роты Р. Розенкранца, назначенного в Ладогу комендантом.Надо сказать, что рота Ф. Стрюйка не упоминается в расписании на весну 1613 г.: этот ротмистр погиб в бою при Усть-реке; ее численность приведена по данным 1612 г. В любом случае, финская конницы Делагарди превышала весной 1613 г. численность в 1000 человек.



                        Пехотный Лейб-регимент Я. Делагарди 


рота, командир численность примечание
Лейб-кампания, подполковник Д. Хепбёрн 255 чел. возможно, делится на две роты - Делагарди и Хепбёрна
Юст Клодт 118 чел. в нач. июля направлен в Ст. Руссу
Асмус Глазенап 120 чел. .
Эдмунд Колб 88 чел. .
Франс Пецнер 92 чел. .
майор Арциан Курц 120 чел. возможно, из французов
Берндт фон Зальц 129 чел. прибыл позже начала июля
Итого: 7 или 8 рот 922 чел. .


                      Финская конница ротмистра  Р. Мюра 


рота (корнет) командир численность
корнет Делагарди Эрик Бёрьессон 206 коней
часть корнета Горна . 40 коней
Финское «дворянское знамя» Кристер Ханссон 200 коней
Рикарда Розенкранца Роберт Мюр 200 коней
Олофа Якобсона Стуббе . 192 коня
Класса Кристерсена Гилленхьерты . 134 коня
часть роты Ларса Андерсона . 60 коней
Франса Стрюйка лейтенант Якоб Бенгтсон 249 коней



                                            Ладога 


Гарнизон Ладоги составлял четыре роты финской пехоты (более 700 чел.), которая так же, как и кавалерия, не объединялась в полки. После сдачи «на имя Карла Филиппа» в городе остались стрельцы местного гарнизона; однако, ввиду их враждебного настроя они были выведены из каменной крепости (кремля), которую с сотней солдат занял капитан Зигфрид Ларссон. Только 50 стрельцам было позволено жить «в избушках близ вала», остальных же перевели на посад.



                                   Порхов и Старая Русса 


Помимо стрельцов, их занимали две роты финской пехоты, 200 человек, и рота французской конницы Бургиньона де Коробелла (110 коней), расположенная в Порхове. В начале июля в Старую Руссу, которой стали угрожать казаки, была направлена рота Юста Клодта из Лейб-регимента Делагарди, а также 100 финских всадников из рот Горна и Андерсона, которых затем отозвали под Тихвин.

Помимо перечисленных гарнизонов, входящие в подчинение Делагарди роты финской пехоты занимали Орехов (Нотебург), Корелу (Кексгольм), Выборг, Ниеншанц, Ям, Копорье, Нарву, Ивангород и Гдов — всего 14 рот (3250 чел.). В Финляндии же находилось еще три роты конницы (442 коня).



                           Подкрепления из Швеции и Финляндии 


Пехотный полк Мёнихгофена. Характеризуется, как нидерландский, но поскольку армию Нидерландов составляли наемники преимущественно из протестантских государств Европы, это скорее говорит не о национальности воинов, а о том, что они были наняты с голландской службы — похоже, целым подразделением. Этому способствовало завершение, в 1609 г., войны Нидерландов с Испанией: уже к 1608 г. численность голландской пехоты уменьшилась на 12 тысяч чел. и первым «покупателем» этих наемников стал шведский король. От вербовки отдельных рот в 1606–1607 гг. он перешел к целым полкам: есть известия о найме в 1608 г. шотландского полка и французского в тысячу чел. (со швейцарцами и валлонами)1 — после чего еще немало «солдат удачи» привез собой в 1609 г. вернувшийся с голландской службы Я. Делагарди.

Полк участвовал в неудачной для Швеции т.н. «Кальмарской войне» с Данией (1611–1613 гг.), а по окончании боевых действий, зимой 1612–1613 гг., его солдаты особенно отличились бесчинствами и убийствами на постое в Швеции, почему их и поспешили одними из первых выслать в Россию.


рота, командир численность
Лейб-кампания, полковник Юхан Мёнихгофен 317 чел.
Подполковник Пауль Беттиг 248 чел.
Хенрик Дитц фон Белл 218 чел.
Де ла Мот 246 чел.
Вильгельм фон Зальцбург 230 чел.
Итого 1259 чел.


Впрочем, из-за неуплаты жалования и по другим причинам полк очень сильно сократился: сам полковник остался в Выборге со своей ротой, и дальнейший поход возглавил его подполковник. Перейдя границу Новгородской земли 20 июля, Беттиг (или Брутти, как его называет Видекинд), привел к Тихвину всего 900 солдат своего полка. Правда, при этом их подкрепляли кавалеристы Коброна.



Конные роты полка Самуэля Коброна. После бунта полка в 1612 г. его конные роты сосредоточились в Корельском уезде, откуда через Выборг прибыли в Ниен в июле 1613 г. К этому времени к двум шотландским ротам - Рутвена и Вакопа - прибавилась новая, Сазерлэнда. Она, скорее всего, также состояла из шотландцев, а также из англичан и, возможно, ирландцев.


ротмистр численность роты
Патрик Рутвен 100 коней
Юхан Сазерлэнд 300 коней
Юхан Вакоп 86 коней
Итого 486 коней


20 июля эти роты присоединились к полку Мёнихгофена и двинулись на Тихвин.



Полки Делагарди, внешне схожие по организации, сильно различались вооружением и тактикой - особенно в пехоте.

Национальная пехота представляла собой традиционные для Восточной Европы отряды стрелков, вооруженных легкими ружьями типа аркебуз. В это время фитильный замок у них активно заменялся на ударно-кремневый: перебои со снабжением нередко оставляли действующие части без фитиля. Роты шведов и финнов прекрасно подходили для гарнизонной службы и действий в лесистой местности, но были беззащитны перед гусарской конницей поляков. После ряда безуспешных попыток снарядить необходимое число пикинеров они приняли на вооружение рогатки, за которыми и оборонялись от кавалерии в открытом поле. Вообще, обучение и снаряжение пикинера требовало дополнительных усилий, а при осадах крепостей и в гарнизонах такие солдаты становились бездельниками.

Наемная пехота представляла собой полки нидерландского образца, на одну треть состоящие из пикинеров, с мушкетерами, вооруженными фитильными мушкетами; благодаря этому, свежие полки Делагарди и Мёнихгофена все еще могли построиться в классические нидерландские батальоны из пикинеров и мушкетеров. Кроме того, наемники. Прошедшие боевую школу Морица Оранского, были более способны к ведению осадных работ с использованием новейших эффективных методов и приспособлений.

Кавалерия, по указу 1609 г., должна была иметь на вооружении пистолеты, однако, судя по источникаv, и карабины не были полностью отменены. Финская конница была нередко вооружена не шпагами, а саблями — подобно прочим восточноевропейским всадникам. Доспехи, должно быть, широко не использовались, ввиду сложностей с их приобретением; точно так же и лосиные колеты, обычная одежда рейтар на Западе, в рядах шведов получили распространение не ранее 1630-х гг. Вместо этого и пехота, и конница носили суконную одежду, и сукно обязательно выдавалось в качестве жалования войскам. Причем только иностранные либо отборные шведские части имели «одежду, приличную для солдата» — костюм западноевропейского покроя (как в Голландии и Германии): национальные же, в особенности финские, были одеты наподобие крестьян, в длинные куртки и штаны. И даже в середине XVII ст. вместо широкополых шляп в зимнее время многие пехотинцы носили опушенные мехом шапки (наподобие русских). Начальники финской кавалерии сильно не отличались от своих подчиненных, и в 1635 г., по словам французского очевидца, более напоминали конюхов, чем офицеров2.









1)Ten Raa F.J.H., De Bas F. Het staatsche leger 1568-1795. Breda, 1918. Deel II (1588-1609), b. 86,87,197,366-369.

2)Brzezinski R. The Army of Gustavus Adolphus. Ldn.,1993. Vol.1,2.